События дня

20 584 подписчика

Свежие комментарии

  • Александр Базилев
    Вот бы сдох!!! Россия бы вздохнула с радостью!У Чубайса выявили...
  • Андрей Сергеевич
    La morte è un grande pacificatore. Cristo del compartimento corneo-una grave malattia psichiatrica.У Чубайса выявили...
  • Silver Kont
    Чем больше чемергесы перебьют друг друга в Карабахе, тем меньше их будет в России и цены на российских рынках ниже...Орда: наконец дос...

Квартирный вопрос по-русски: почему мы привыкли жить скученно

Квартирный вопрос по-русски: почему мы привыкли жить скученно

Прообразы «коммуналок» появились ещё в начале XVIII века — владельцы квартир разгораживали 
помещение на несколько «углов» и сдавали их другим семьям 
Кадр из фильма Михаила Козакова (1934–2011) «Покровские ворота», 1982 год (

«Когда на протяжении многих лет знаешь, что сосед ест, пьёт, о чём ругается с женой и за что лупит сынка-троечника, а он, в свою очередь, знает всё тоже самое о тебе — всё это приучает к тому, что ничего личного, никакого права на неприкосновенность личной жизни у тебя нет».

Вообще, у нас в России в этом плане ситуация исторически довольно интересная. Я уж так, по простому, опишу все в паре абзацев.

Дело в том, что при огромных казалось бы доступных территориях русские практически всегда жили скученно, причем привычка эта сохранялась и при строительстве индивидуального жилища, и при, так сказать, «городском планировании». Чем отличается русская деревня, например, от западно-украинского хутора? Расстоянием между индивидуальными домами. Русская деревня — это скопление домов и приусадебных хозяйств, окруженное большими участками пашень, хутор же — это в принципе отдельное хозяйство, по типу американской фермы, когда соседей могут разделять мили.

Что же такое стандартное деревенское русское жилище?

Это изба-пятистенок, то есть — дом, имеющий одну внутреннюю перегородку, разделяющую пространство на сени (как правило — холодное помещение) и собственно жилую комнату с печью. И вот в этой комнате живет вся семья, чаще всего — несколько поколений и даже ветвей одной семьи. Думаю, говорить о каком-то личном пространстве тут бессмысленно. Понятно, что подобный стиль жизни был продиктован определенными условиями: так, например, понятно, что отапливать двухэтажное строение с кучей комнат для среднестатистической крестьянской семьи просто нереально, да и деревенский быт не предполагает нахождение в доме 24 часа в сутке всем скопом, то есть — собственно огромный дом и не представляется таким уж необходимым — уж лучше силы и средства потратить для других, более важных, чем личный комфорт, вещей. Зажиточные крестьяне и «средний класс» уже могли позволить себе «белую избу — шестистенок» — с двумя перегородками, то есть, разделить жилое отапливаемое помещение на два отдельных — спальни и общей комнаты. Это уже красота и прогресс.

Теперь к вопросу планирования застройки. Крестьяне строились рядом тоже, конечно, не просто так. Во-первых, крестьянская община практически до начала двадцатого века практиковала чересполосицу. То есть — общее поле делилось на узкие участки, и каждый участок отдавался члену общины во временное пользование (то есть — потом члены общины участками менялись). Таком образом достигалась некая справедливость — всякий мог получить в один год хороший надел земли, в другой — похуже, никто за собой землю закрепить не мог (и не мог таким образом, обделить других). То есть — личных участок, кроме небольших приусадебных огородов не было, а раз не было — то смысл строиться друг от друга далеко. Богатые же члены общины тоже не стремились огораживаться, напротив, лучше уж строится потеснее, тогда у более бедных соседей не будет соблазна спалить богатый дом — этак и себя подпалишь.

Ну, неудивительно, что народ, привыкший жить в десятером в одной комнате тяготы «уплотнения» в советских коммуналках пережил без больших проблем (и идея всего общего-коммунистического на соборность и общинность неплохо легла). Коммуналки, кстати, тоже конечно появились не просто так от балды. В прошлом посте один из комментаторов высказался полу-шутя, полу-серьезно на тему «заговора», и в принципе — он не далек от истины, как мне кажется. Советские архитекторы разрабатывали новые стандарты жилья для «человека будущего», и предполагалось, что вот этот человек будущего ни в каком личном пространстве не нуждается — общие кухни, столовые, гостинные и даже спальни — вот что избавит его от тягот и мерзостей пошлого мещаства с салфеточками (ну, и за одно — все будут под присмотром, а то кто его знает — о чем они там по отдельным квартиркам думать будут???). Есть даже шутки, что санузлы такой микроскопической площади и в таком малом количестве, простите, проектировались для того, чтобы советский человек не засиживался в одиночестве и не думал там себе лишнего. Не знаю, насколько это шутки. Кстати, насчет думать в уединении — это все очень перекликается с общим моментом из комментариев в прошлом посте — контролем родителей над детским пространством с запретом закрывать двери, внезапными уборками и наведением порядков и просто вхождением без стука и предупреждения.

Идея вот таких прогрессивных домов-комунн не очень прижилась (хотя, в Москве что-то даже проектировали и строили), зато приезжих из деревень прекрасно уплотнили в коммуналки, и уплотняли там народ до массового строительства знаменитых хрущевок (уж за что — так за это можно и теплым словом вспомнить Никиту Сергеевича). Что такое коммуналка, я думаю — объяснять не стоит, многие помнят их прекрасно и из своего личного опыта. Проживание в коммунальных квартирах запомнилось народу скандалами за воровство продуктов, сплетни и войны за лишние пол-квадратных метра под тумбочку, но многие вспоминают этот период с некой ностальгией, де, расселились все по собственным квартиркам, с соседями не общаются, индивидуализм и сепаратизм какой-то, господибоже. Это все что-то да говорит о том, что у нашего народа в массе своей с осознанием личных границ — когда на протяжении многих лет знаешь, что сосед ест, пьет, о чем ругается с женой и за что лупит сынка-троечника, а он в свою очередь знает все тоже самое о тебе — все это приучает к тому, что ничего личного, никакого права на неприкосновенность личной жизни у тебя нет, да и откуда это взять, как обеспечить? Ты вечно под надзором, вечно распластан перед соседями по общине, тебя все время оценивают и ты сам тоже всегда всех оцениваешь, не смущаясь. Нет никаких «это мое личное дело». Нет никакого права сказать «не лезьте, куда не просят».

Переселенцы из коммуналок принесли все это в отдельные квартиры с собой. Кстати, знаете, откуда вот этот бред — комнаты трамвайчиком в хрущевках и микро-кухни по 4 квадратных метра? Эта мера должна была предотвратить рвение руководства на местах селить в хрущевскую двушке две семьи одновременно — ведь люди бы не были против.
Так вот, хрущевки. Хрущевки изначально — это проект временного жилья, для того, чтобы расселить наконец свободного и прогрессивного советского человека из коммуналок-муравеников хотя бы на тот период, пока строятся города-сады по последнему слову науки и техники (кстати — были очень интересные прогрессивные для того времени, да и для нешего тоже, проекты). Поэтому все в хрущевках по-минимуму — низкие потолки, микроскопические санузлы и кухни, небольшие комнаты. Времянка, немного потерпеть. Золотой стандарт — двухкомнатная квартира с этой несчастной проходной комнатой. Трехкомнатные давались людям при должности и звании, да и то — по большей части семейным. Для получения этих хором свободный советский человек стоял годами в очереди, дети заводились поскорее тоже именно потому, что надо — семейным быстрей дадут. Всё то, над чем сейчас потешаются образованные дизайнеры — все эти вычурные стенки, все это нагромождение мебели без особой нужды, все эти арочки и люстры — все оттуда, из скученности, из недостатка места, воздуха, света.

Современный стандарт массового строительства от хрущевок ушел недалеко. Большинство проектов «домов улучшенной планировки» из девяностых — это хрущевки, отмасштабированные в полтора раза. В нулевых со скрипом стали проектировать в квартирах аж по два санузла (и в этот санузел стало возможно что-то даже поместить), да и потолки 2,6-2,8 стали наконец-то редкостью. Так же с гигантским скрипом начали закладывать на кухни ни 6, ни 8 квадратов, а 10-12-14. Квартир с количеством комнат больше 3 до сих пор строится просто феноменально мало. Не за чем. Люди привыкли. Что еще надо? Родителям комнатушка, детей в любом количестве и любого пола напихать в еще одну, ну и гостиная, конечно же. Красота, живем.

Так же нулевые — это небывалый подъем частного строительства. Земли умерших совхозов предприимчивые товарищи раздербанили под ИЖС, и русский человек потянулся к земле, к корням. Я одно время занималась проектированием частных коттеджей — ну, трудно изживается советское наследие. То комнатушки по 12 квадратов, то какие-то нелепые по функционалу помещения (зато вот они-то огромные), то «второй свет» этот, будь он неладен, то дома, поставленные окна в окна с соседями. И при этом — страшное желание наконец-то огородиться — двухметровые заборы, окна, ориентированные от главных дорог и т. д.

Словом — бекграунд у нас, что называется, весьма печальный. Мы все время терпим и выживаем, выживаем и терпим до лучших каких-то времен. При огромных пространствах живем, как муравьи, при широкой душе имеем потолки высотой 2,6 и комнатушки, куда кроме дивана и шкафа ничего не впихнуть, не любим соседей, но не терпим закрытых дверей.

http://www.livejournal.com/magazine/1213244.html

Картина дня

наверх