Блеск и нищета: почему миллениалы живут беднее своих родителей

АВТОР: ВЛАДИСЛАВ КРЫЛОВ 

Прогноз для поколения Z еще более безрадостен

Судя по рекламе, составляющей нынче едва ли не главное содержание соцсетей, миленниалы (те, кто появился на свет между 1981-м и 2000-м) и входящие сейчас во взрослую жизнь представители поколения Z (родившиеся после 2000 года) являют собой радужную картину: раскрепощенные мультигендерные оптимисты разных цветов кожи, отряхнувшие прах пыльных предрассудков родителей и смело несущиеся за рулем электрокара в светлое будущее, потягивая экологически чистый смузи из экологически чистого стаканчика и изредка отвлекаясь от дороги на экран смартфона последнего поколения (всё равно машина идет на автопилоте).

Однако реальность, похоже, далека от рекламных фантазий. Западные социологи и экономисты бьют тревогу: судя по исследованиям, миллениалы зарабатывают меньше своих родителей, а следующее поколение и вовсе вряд ли сможет обеспечить себе достойный уровень жизни. И дело, как говорят исследователи, вовсе не в лени молодежи и не в пресловутом «разрыве поколений». В дело, судя по всему, вступили безжалостные законы экономики капитализма.

Деньги в тумбочке

Одно из последних исследований распределения богатства в обществе было опубликовано в августе 2019 года австралийским Институтом Грэттен, независимым центром политических, экономических и социологических исследований, работающим при поддержке университета Мельбурна и федерального правительства Австралии. Собранные данные относятся к положению в австралийском обществе, но, по мнению экономического обозревателя британской The Guardian, профессора университета Квинсленда Джона Квиггина, отражают ситуацию западного мира в целом.

Вывод, сделанный исследователями, неутешителен: молодые австралийцы в массе своей преуспевают меньше, чем их родители. Если 25 лет назад средний годовой доход домохозяйства с возрастом главного работающего 55–74 года превышал доход домохозяйства 24–35-летних вдвое, то сегодня это разница более чем в пять раз. При этом средний доход молодых практически не вырос (в районе $250 тыс. в ценах 2016 года), в то время как «старики» стали зарабатывать почти втрое больше (более полутора миллионов долларов против $500 тыс. в 1994 году). Выросло и общее состояние австралийцев — в 2018 году жители «зеленого континента» «стоили» $10,8 трлн (против $3,8 трлн в 1990 году). Куда же делись накопленные богатства?

Как полагают ученые, дело вовсе не в том, что молодые австралийцы меньше работают — они меньше зарабатывают. Чтобы понять причину, следует обратиться к данным по медианному (т.е. показывающему распределение по выборке) доходу. Именно здесь видно, что наибольший доход сегодня имеют те группы населения, которые уже вступили в жизнь с унаследованным богатством — либо успели воспользоваться плодами экономического бума 1990-х. В «младшей» возрастной группе устойчивый рост доходов показывают 20% домохозяйств, владеющих достаточным первоначальным капиталом. Авторы доклада считают, что «молодые австралийцы имеют меньше шансов стать домовладельцами в том же возрасте, что и их родители — и даже если им это удастся, они аккумулируют значительно больший долг».

Назад в феодализм

Таким образом, полагает Квиггин, анализирующий данные исследования, сегодня правильнее говорить не о «поколенческом разрыве», а скорее о классовых и имущественных противоречиях, накладывающихся на различия между возрастными группами внутри общества. Ученый обращает внимание на то, что схожие процессы наблюдаются и в других странах. Так, в США «средний уровень благосостояния домохозяйства за последние 30 лет почти удвоился. Но медианный уровень богатства (то есть домохозяйства, находящегося в середине кривой распределения дохода) сейчас ниже, чем был в 1980-е, и почти не изменился с 1960-х. Всё преимущество ушло домохозяйствам верхних 20% распределения дохода, а львиная доля — топовому одному проценту».

По мнению Квиггина, собранные данные показывают неожиданный тренд: теория «поколенческой сделки», успешно подтверждавшаяся практически все десятилетия после Второй мировой (постулировала, что каждое следующее поколение будет успешнее и богаче предыдущего), больше не работает. На смену ей пришел фактически классовый, а не поколенческий конфликт. Более того, Квиггинс видит в нынешней ситуации возвращение характерного для раннего Средневековья патримониализма — по крайней мере, его экономической составляющей, когда обладание богатством, особенно наследственным, является единственной гарантией успеха в жизни.

Реальность, увы, подтверждает мрачные пророчества экономиста. Рост цен на недвижимость уже сделал недостижимой мечтой обзаведение собственным жильем для большинства молодых жителей развитых стран. Кстати, с восторгом обсуждавшиеся не так давно в российской блогосфере отрицательные ставки ипотеки в Дании свидетельствуют вовсе не о заботе тамошних банков о подрастающем поколении, а об отчаянном положении на рынке недвижимости, цены на которую за последние 15 лет выросли на треть, что сделало приобретение жилища малореальным для абсолютного большинства миллениалов и представителей поколения Z даже в этой, традиционно социально ориентированной стране (более подробный разбор можно прочитать у аналитика Ивана Данилова).

В свою очередь, в ориентированных на традиционную либеральную модель экономиках (как в той же Австралии или в США) отпрыски состоятельных семей могут рассчитывать на займ на щадящих условиях или просто на подарок от родителей на приобретение жилья, что ставит их в привилегированное положение по сравнению с выходцами из среднего класса или малообеспеченных слоев.

Денег нет и не будет

Итак, богатые продолжают богатеть, а бедные становятся еще беднее. Впрочем, и среди «золотого процента» наблюдается сосредоточение богатства. Если в 2014 году беднейшая половина населения Земли владела совокупно тем же состоянием, что и 85 богатейших людей планеты, то в 2019 году, по оценке британской благотворительной организации Oxfam, таким богатством обладают 26 миллиардеров. Состояние которых, по данным того же доклада, обнародованного на форуме в Давосе, росло в среднем на $2,5 млрд ежедневно.

Чтобы понять масштаб, достаточно сказать, что одна сотая состояния самого богатого человека Земли, владельца Amazon Джеффа Безоса равняется годовому бюджету здравоохранения Эфиопии, страны с более чем стомиллионным населением.

Еще одним косвенным свидетельством продолжающегося падения уровня доходов может служить наблюдаемая динамика продаж на авторынке. Согласно данным портала CarSalesBase, в 2018 году самый большой рост показал сегмент SUV, особенно в части дорогих полноразмерных внедорожников, ставших в последнее десятилетие едва ли не самым популярным средством транспорта у состоятельных автовладельцев. В то же время снизились продажи среднеразмерных и компактных авто, то есть именно тех категорий, которые традиционно были востребованы средним классом и покупателями с небольшим доходом.

Продажи люксовых моделей остались на прежнем уровне, однако на некоторых рынках уже в 2019 году сообщалось о росте покупательского интереса к сверхдорогим эксклюзивным маркам.

Сегодня наибольшие возможности молодым предоставляют развивающиеся экономики — такие, как Китай, Индия, Бразилия, Россия. Практическое отсутствие «старых» денег, сравнительно низкий «входной порог» для начала собственного бизнеса и активно работающие социальные лифты пока позволяют молодым эффективно стартовать в жизни.

В случае с Россией, как ни парадоксально, свою роль играет и запутанность имущественных отношений, часто мешающая наследованию внутренних активов, да и, собственно, молодость большинства отечественных миллиардеров.

iz.ru

Коронавирус показал чрезмерную зависимость мировой экономики от Китая

Прохожие возле магазина американских товаров в Пекине, КНР

Не станет ли эпидемия миной под политическую систему Китая? Нынешний кризис может временно подорвать доверие к Китаю как научной и технологической державе. Одновременно он может дать импульс процессу деглобализации, поскольку наглядно демонстрирует опасность чрезмерной взаимозависимости экономик.

Коронавирус показал чрезмерную зависимость мировой экономики от Китая

 

По мнению главного редактора влиятельной немецкой газеты «Цайт» (Die Zeit) Тео Зоммера, нынешняя эпидемия коронавируса показала чрезмерную зависимость европейской экономики от Китая.

Тео Зоммер ставит принципиальный вопрос: сможет ли в случае чего Европа обойтись без Китая? Что будет, если производственные и торговые связи с Китаем основательно нарушатся? Европейцам необходимо подумать, как в перспективе «отсоединиться» (decoupling) от Китая, тем более, что процесс деглобализации идет полным ходом, и начался он еще до вспышки нынешней эпидемии.

В данное время, констатирует Зоммер, китайская экономика временно парализована. Многие фабрики, офисы и магазины закрыты, предприятия отправляют сотрудников в долговременный отпуск либо заставляют работать на дому. Как долго выдержит подобный режим промышленность, и ее малые предприятия в особенности? Транспортное сообщение нарушено во многих городах и регионах Китая, туризм практически мертв, города-миллионники закрыты от внешнего мира. Школы и университеты вынуждены продлевать каникулы, рестораны пусты. Так, кофейная сеть «Старбакс» (Starbucks) закрыла половину из своих четырех с лишним тысяч отделений в Китае, закрыты для посещений 11 тысяч кинотеатров. Такова картина, которую рисуют объективные наблюдатели, и она дает понять, какие колоссальные убытки понесет китайская экономика в результате эпидемии коронавируса.

Жесткие меры китайских властей, пытающихся сдержать эпидемию, включая блокаду 11-миллионного города Ухань и резкое сокращение перевозок по всей стране, привели к серьезному замедлению темпов экономического роста. Экономисты банка JPMorgan считают, что экономика Китая покажет в первом квартале этого года рост в 1% вместо запланированных 6,3%. Возобновление нормальных темпов производства может занять долгие месяцы. По оценкам других западных экономистов, рост китайского ВВП в первом квартале этого года упадет на два процента. Если ситуацию удастся быстро поставить под контроль (подобно эпидемии SARS в 2002-2003 годах), то к концу года потери будут компенсированы. А если нет, то мировую торговлю ожидают серьезные проблемы. Именно пример Китая наглядно демонстрирует уязвимость глобализма и опасность чрезмерной зависимости национальных экономик от жизненно важных товаров из отдельно взятой страны. Вот почему лидеры США и Китая — Дональд Трамп и Си Цзиньпин — проводят (каждый исходя из своих интересов) политику постепенного обособления и отсоединения своих экономик. Не мешало бы задуматься от этом и европейцам, считает Тео Зоммер.

В странах Запада сейчас активно обсуждают, может ли нынешний кризис подорвать единоличный авторитет председателя КНР Си Цзиньпина. Немецкая «Франкфуртер альгемайне» прямо ставит вопрос — станет ли эпидемия коронавируса миной, подложенной под всю политическую систему Китая? Корреспондент этой газеты в Китае Фредерике Бёгес считает, что пока об этом рано говорить. Скорее наоборот, когда эпидемия будет преодолена, пропагандистский аппарат будет восхвалять ведущую роль Си Цзиньпина. В этом же уверен бывший премьер-министр Австралии и видный китаевед Кевин Радд: «Совершенно очевидно, что после преодоления эпидемии политическая система Китая не изменится. У руководства Китая достаточно рычагов управления, денег и воли, чтобы преодолеть кризис». С таким выводом согласны многие.

Но большинство наблюдателей в то же время уверено, что в торгово-экономической области уже изменилось многое, причем необратимо. Об этом свидетельствуют перебои на мировом рынке сырья, нарушения торгово-хозяйственных связей, которые составляют костяк мировой экономики. «Нью-Йорк таймс» пишет в этой связи: «Обвал на мировом рынке сырья отражает то факт, что китайская экономика с ее промышленностью является главным потребителем природных ресурсов в мире». Председатель Федеральной резервной системы Джером Пауэлл сообщил Комитету по финансовым услугам Конгресса США, что его ведомство «пристально наблюдает за эпидемией коронавируса, так как она может привести к проблемам в Китае, которые перекинутся затем на глобальную экономику».

 

Значение Китая для мировой экономики огромно. Китайский экспорт составляет 2 триллиона 383 миллиарда долларов в год, что намного больше, чем у главных конкурентов — США, Германии, Японии и Южной Кореи. На КНР приходится четверть мировой промышленной продукции, страна поставляет комплектующие во все регионы мира. В случае обострения кризиса могут остановиться заводы в других странах. Однако главный удар нанесен пока по мировым рынкам сырья. В частности, на КНР приходится 15% мировых поставок нефти, и спрос с начала кризиса уже упал на 20%. Примечательно, что серьезнейший удар нанесен по мировому рынку туризма, ведь на туристов из Поднебесной приходится 20% доходов отрасли.

При этом главная проблема, по мнению экономистов, заключается в том, что нарушены цепочки поставок сырья в Китай, сформировавшиеся за последние десятилетия. Именно на этом сырье работала китайская «мастерская мира». Представители французского банка BNP Paribas отмечают, что скопившиеся запасы сырья вынуждают строить склады, ситуация отразилась на мировых рынках: так, железная руда «просела» на 10%, медь и никель — на 8%, на 5% упали цены на цинк и алюминий. Особенно показателен тот факт, что цены на сжиженный газ снизились в этом году на 30%, Китай сокращает закупки СПГ, ссылаясь на «форс-мажор». Экспортеры СПГ — от Катара до Индонезии — оказались в сложной ситуации. Аналитики особо выделяют падение спроса на медь, которая является важным индикатором состояния мировой экономики ввиду ее важности для промышленного сектора, в частности, строительства и автопрома. Серьезные проблемы возникли также в связи с введенным карантином. Так, в Австралии, поставляющей сотни тысяч тонн железной руды в Китай, возвращающиеся суда поставлены на 14-дневный карантин и не могут возобновить поставки. Под угрозой находится глобальный торгово-транспортный проект «Один пояс, один путь».

Французские аналитики приходят к следующему выводу: нынешний кризис может временно подорвать доверие к Китаю как крупной научной и технологической державе, — ведь именно этой стратегии придерживается Си Цзиньпин со своей амбициозной программой «Сделано в Китае — 2025». Одновременно этот кризис может дать серьезный импульс процессу деглобализации, поскольку наглядно демонстрирует опасности, связанные с чрезмерной взаимозависимостью экономик. Не исключено также, что этот кризис приведет к укреплению центральной власти в Китае и в случае победы над эпидемией станет свидетельством высокой эффективности нынешней политической системы КНР. За этим может последовать экономический подъем, поскольку эпидемия коронавируса станет стимулом к технологическим инновациям и дальнейшей цифровизации экономики. На нынешнем этапе, считают аналитики, возможны несколько сценариев развития, и все они будут иметь глобальные последствия.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Популярное в

))}
Loading...
наверх