События дня

20 591 подписчик

Свежие комментарии

  • Борис
    Ну доктор Мясников, долго стажировавшийся в США, это корифей медицины, он умнее всех врачей мира вместе взятых.Доктор Мясников р...
  • Вадим Белецкий
    Доктор Мясников - умный, грамотный специалист, имеющий большой и, довольно длительный опыт работы врачом в крупных ам...Доктор Мясников р...
  • Нина+ Толкачева
    Вытесняет Малышеву, пока она моет туалеты в своем поместье под Нью-Йорком.Доктор Мясников р...

Раздали сирот негодяям, а теперь спасаем «черным списком» опекунов

Раздали сирот негодяям, а теперь спасаем «черным списком» опекунов

 

В конце февраля Комиссия правительства России по законопроектной деятельности одобрила создание реестра лиц, которые не могут быть усыновителями, опекунами и попечителями. Информация об этом размещалась на сайте правительства. Речь идет об опекунах, которые брали детей в семью из корыстных побуждений, избивали их, эксплуатировали детский труд или подвергали детей какой-либо опасности. Между правоохранительными органами и органами опеки будет уточнен обмен информацией по поводу этих лиц, чтобы в будущем нерадивые опекуны не смогли усыновлять детей. Но пока часть корыстных опекунов пользуется безнаказанной возможностью набрать детей в других регионах, где еще не знают о их грехах и подмоченной репутации.

«Пожалуешься в опеку, сдам в психушку!»

«Этот реестр позволит исключить передачу детей на воспитание в семьи граждан, которые не могут быть усыновителями, опекунами, попечителями, — уверены в правительстве. Есть много случаев, когда дети попадают на воспитание в такие семьи из-за отсутствия механизмов обмена информацией между компетентными органами. Поэтому предлагается расширить список обязательной к сбору и обработке информации, которая содержится в банке данных в анкете ребенка».

Сейчас в списке требований к будущим опекунам - объективные качества, проверяемые документами: человек должен быть не болен, не судим, не состоять в однополом браке и т. д. Там же есть формулировки о «моральных качествах» потенциального опекуна и его «способности исполнять свои обязанности», но как их проверять — в законе не сказано.

 

В настоящее время специалистов органов опеки не хватает. На каждого из них приходится огромное количество проверок семей в год: уследить за тем, что происходит в каждой приемной семье практически невозможно. И бывает так, что дети, попадая к недобросовестным опекунам, оказываются бесправными заложниками, подвергаются физическому или сексуальному насилию, пыткам.

Отсюда и шокирующие случаи, которые время от времени всплывают в СМИ: «Семья из Калининграда взяла приемного ребенка ради ипотечного кредита, а когда в кредите было отказано, тут же сдала мальчика обратно в детдом», «Приемные родители сдали в детдом семерых ранее взятых под опеку детей после отказа в получении повышенных выплат, установленных для приемных семей в Москве». И это еще цветочки. Тут дети хотя бы не пострадали физически…

Журналист и общественник из города Волжского Волгоградской области, участник организации «Большая семья» Светлана Джигарос недавно приняла в семью еще одного приемного ребенка — восьмилетнюю Леру. Для девочки это уже третья приемная семья: первый опекун умер, когда ребенку было шесть лет, а со второй — Юлей, которая запрещала называть ее «мамой», возникли проблемы.

Светлана была шокирована, когда услышала от Леры: «А у вас что не надо в пять утра вставать и идти поливать огород?». На вопрос «Зачем так рано? У вас что с водой были проблемы?», последовал ответ, что опекун Юля, оказывается, решила воспитывать детей трудом и для этого ввела для всех приемных детей строгий распорядок дня, который начинался с пяти утра. Дети не только поливали огород и кормили скотину, но и строили для Юли во дворе какие-то хозяйственные пристройки-сарайчики. Не работая нигде официально, Юля каким-то образом вдруг купила себе машину.

Лера выглядит младше своих восьми лет. Худенький ребенок с еще испуганными глазами. Но уже оттаивает. И начинает называть новых приемных родителей «мамой и папой», беситься и играть наравне со всеми с другими детьми в семье, родными и приемными.

Собственно, изъятие Леры у Юли началось со скандала с другим приемным ребенком. Мальчик постоянно приходил в школу в синяках. На вопросы учителей опекун отвечала: «упал», «подрался». Оказалось, что опекунша мальчика избивала. А когда мальчик начинал кричать, что пожалуется в опеку и пожалуется маме (его мать в то время сидела в тюрьме за экономическое преступление), опекун ребенку угрожала: «Пойдешь жаловаться, вообще маму больше никогда не увидишь! Отправлю тебя в детдом или в психушку!».

Выйдя из тюрьмы, родная мама тут же забрала мальчика, но возбуждать дело против опекунши отказалась. Объяснила это тем, что боится, как бы у нее, судимой, не отобрали сына насовсем.

Старших братьев Леры, как рассказала потом девочка, Юля била тоже. Но сейчас сложно сказать, что привело к тому, что братья были отправлены в специализированое медицинское учреждение для детей с нарушением психического здоровья: побои или наследственные проблемы со здоровьем.

Леру, как самую маленькую, послушную и тихую из всех детей, Юля не трогала, но девочка была рада уйти от нее в другую семью.

 

Светлана Джигарос сообщила о том, что узнала, в местный орган опеки. И когда Юля в очередной раз пришла в опеку, чтобы оформить опекунство на нескольких приемных детей (на каждого полагаются выплаты в размере 7900 с хвостиком в месяц плюс еще 10000, если ребенок получает пенсию «по потере кормильца»), ей было отказано. Тем более, выяснилось, что в другом регионе у той же Юли уже была некрасивая история с приемным ребенком, возвращенным ею в детдом.

— В Волгоградской области вы больше детей не получите, — поставили ее перед фактом в органе опеки.

— Не беда! — улыбнулась Юля. — Я поеду в другую область, наберу себе там детей, привезу сюда, и вы ничего сделать не сможете!

Сегодня, по данным Минобрнауки, в приёмных семьях проживают более 60 тысяч детей-сирот. Ежегодно около одного процента договоров опеки или усыновления расторгаются как по инициативе самих приёмных родителей, так и органов опеки. Так, в 2016 году было отменено 852 решения о передаче ребёнка в приёмную семью. 10 из них расторгли из-за ненадлежащего выполнения обязанностей по воспитанию подопечных или жестокого обращения с ними. На общем фоне числа снижения сирот и развития семейных форм устройства в стране эти цифры не такие значительные. Однако за каждым случаем стоит трагедия ребёнка, дважды, а то и более раз, потерявшего семью.

— Когда уже примут закон о «черном списке» опекунов?! — восклицает Светлана Джигарос. — Этот закон необходим. Чтобы помешать таким, как Юля, калечить психику детей и набирать себе маленьких домашних рабов.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх